Кто разгоняет облака над Москвой

Михаил ФЫРНИН

Кто делает политическую погоду в Москве, мы знаем. А кто обыкновенную? Если вы думаете, что Гидрометцентр с его огромным штатом сотрудников, вычислительной техникой, спутниковой информацией, то вы заблуждаетесь. Погоду в Москве делает колдун Иван Кулебякин.

http://content.foto.mail.ru/bk/ivan-kulebiakin/541/i-548.jpg

Когда после снежного дня жители российской столицы вдруг увидят поутру в прозрачной синеве неба заблестевшее солнце, большинству из них невдомек, что чистая атмосфера — это не результат естественного изменения погоды, неучтенного научным прогнозом Гидрометцентра, а обыкновенное, можно даже сказать — рутинное, дело путейного рабочего московской железной дороги Ивана Ивановича Кулебякина, который перед приходом на работу решил прекратить снегопад, чтобы ему и его сослуживцам легче было расчищать заносы на путях. Если бы не мое личное свидетельство и свидетельство многих других людей в реальности   подобных   фактов,   трудно было бы в конце XX века поверить в существование   человека,   способного делать то, что делали на Святой Руси только чародеи, маги и колдуны.

К последним и относит себя повелитель московской погоды Иван Кулебякин, не забывающий добавлять к слову «колдун» смягчающий эпитет «лесной». Есть у Ивана Ивановича и другие титулы — почетный член Ордена колдунов, народный целитель, предсказатель и другие. Но главным титулом остается у него один — колдун.

Подумать только — колдун в Москве! Ведь колдуны как олицетворение в человеке не подчиненных ничему разумному сил самой  природы  всегда

жили на окраинах деревень, в лесах, а не в пыльном, дымном городе. Да и тот суеверный страх перед нечистой силой, могущий наводить и порчу, и сглаз, и даже погибель, плохо сочетался с уличным освещением.

Колдуну классическому, старому, неуютно было бы жить в Москве наших дней. А современный колдун, к каковым, конечно, и относит себя Иван Иванович, не таков, потому что, несмотря на свою власть над стихиями, он считает самым загадочным явлением жизни не разгон облаков, не предсказание, не исцеление болезней, а добро и порядочность.

А жизнь самого Ивана Ивановича с детства будто хотела навязать ему иные — жесткие — взгляды. Отца он не знал, а слепая мама не имела средств прокормить пятерых детей. Поэтому воспитывался он в детском доме в Ярославской области. Часто предоставленный самому себе, уходил в лес, где днем любовался бездонным небом, а вечерами — звездами. Именно в то время он почувствовал в себе странное желание убирать сети и капканы браконьеров. И в эти же семь-восемь лет его почему-то не кусали гадюки, и не тронул даже случайно встреченный в лесу медведь.

Из этих впечатлений бытия, наверное, и ведет начало его нынешняя нежность ко всякой живой твари, как и существам, которые понимают больше, чем люди, и которые относятся к людям гораздо лучше, чем следовало бы. «Ведь для одних людей,- говорит Иван Иванович,- животные действительно братья меньшие, а для других — просто маленькие сволочи, которые путаются под ногами». Зная их тяжелую жизнь, более тяжелую, чем человек может себе представить, он старается им помогать, подбирая бездомных Кошек, Собак, воробьев, воронят, галчат, синичек. Сначала выхаживает, лечит, а потом выпускает на волю или отдает в хорошие руки или своим пациентам. Если у тех язва или больное сердце, то они, считает Иван Иванович, непременно помогут своим норым хозяевам, потому что кошки, например, особенно тонко чувствуют больные места и, ложась на них, лечат. Поэтому, если кошка вспрыгнула вам вдруг на колени, не торопитесь гнать ее от себя.

«Хорошо лечат,— говорит Иван Иванович,— и птицы». На своих сеансах он раньше часто лечил головную боль у людей в зале своей голубкой Татьяной. Можно лечить головные и сердечные боли также змеями. И некоторые целители такой метод лечения успешно практикуют. Иван Иванович считает, что способность лечить есть у всех животных и птиц, которые расположены к человеку.

Однажды в Московском зоопарке, уверенный в своей способности понимать язык зверей, Иван Иванович вошел в клетку к матерым волчицам. Несколько минут смотрели они друг на друга, а потом одна из волчиц подошла к нему и дала себя погладить. Иван Иванович объясняет это кроткое поведение отнюдь не домашнего зверя обыкновенной своей способностью не бояться животных ни в лесу, ни в городе. Страх человека выводит зверя из нормального состояния. Почему собаки, например, не любят пьяных. Да потому, что с точки зрения пса пьяный — нечеловек, от него можно ожидать чего угодно. Сам же Иван Иванович способен в отличие от многих из нас видеть за обычными рефлексами животных нечто большее. Но тут есть, конечно, и его профессиональная тайна, и тайна самой природы.

Иван Иванович считает, что отношение людей к животным за последний год улучшилось не без его помощи. Видя, как люди в 1992—1993 годах выбрасывали десятки, если не сотни домашних животных на улицу, он разъяснял по радио и телевидению, что надо вести себя по-людски с теми, кого мы приручили и за кого, следовательно, ответственны. Он даже предпринимал, по его словам, некоторые «специальные» колдовские меры, «запуская в астральный мир мысли о добром отношении к животным», которые потом начали воплощаться.

Удивительно, но первым обратил внимание на его феноменальные способности управляться с погодой не начальник Гидрометцентра России, а режиссер Савва Кулиш: он пригласил Ивана Ивановича в Одессу для обеспечения безоблачного неба на съемках фильма «Железный занавес». Ведь когда в дни массовых съемок льет дождь, студия ' несет лишние расходы, потому что обязана оплачивать работу пришедшим статистам, хотя съемок и нет. После того, как в октябре в Одессе весь месяц простояла хорошая погода, Ивана Ивановича стали приглашать и другие режиссеры: Горковенко, Узков, Краснопольский. Чтобы оплатить необычную работу Ивана Ивановича, не предусмотренную никакими перечнями профессий тогдашнего Госкомтруда, ему обычно давали в каждом фильме небольшие роли: студента — в «Железном занавесе», шпика и солдата — в «Поэме о крыльях», Петьки — в «Тени исчезают в полдень», а в «Ермаке» — роль казачьего атамана Горшка.

Вынужден был пригласить однажды Ивана Ивановича и известный устроитель шоу-программ Игорь Микитасов. 16 мая 1992 года в саду «Эрмитаж» устраивался весенний ночной Бал полнолуния, или Бал ста королей. По программе на небе должна была воссиять луна. Но небо в тот вечер затянуло облачностью. И вот ровно в полночь на воздушном шаре поднялся над полным гостей «Эрмитажем» Иван Иванович и, быстро разогнав облака, показал главный номер программы — полную света луну.

Разгонял он облака и в других городах (заметим в скобках, что за всю жизнь Ивана Ивановича его самолет еще ни разу не был задержан в аэропорту из-за нелетной погоды). В начале марта 1992 года, когда Иван Иванович прилетел в Барнаул, была сырая дождливая погода. Но он публично пообещал преподнести женщинам всего города к празднику неслыханный подарок — роскошный солнечный день. И весь день Восьмого марта в Барнауле сияло солнце. Нечто подобное было в июне того же года и в Воркуте.

Прослышали о его талантах японские корреспонденты. Нагрянули к нему домой в пасмурный день, приготовили съемочную аппаратуру и потребовали разогнать облака. Иван Иванович сконцентрировался, начал работать, и через некоторое время небо стало светлеть, а затем на нем появились и голубые прогалины. Чтобы убедить иностранцев, Иван Иванович показал им сей «фокус» и в двенадцать часов ночи — сквозь облака глянуло черное небо со звездами. Но почему-то больше всего поразил японцев эффектный номер с компасом. Не прикасаясь к лежащему на столе прибору, Иван Иванович пассами своих рук заставляет стрелку отклоняться от обычного положения «на север», а иногда даже раскручивает стрелку подобно пропеллеру. Японцы глазам своим не поверили, заподозрив, что компас подставной, специальный. И на следующее утро заявились, с собственным компасом. Результат был аналогичный...

К слову сказать, приехав по приглашению в Рим, он и там не сплоховал, показав, что в его власти не только разгонять облака, но и нагонять черные грозовые тучи.

Узнавая, как влияет Иван Иванович Кулебякин на сферу небесную, невольно задумываешься: не может быть, чтобы такой человек не был способен влиять и на земную. И действительно, есть у Кулебякина и обычные для экстрасенса таланты. Он один из немногих целителей, который не требует от пациентов денег за целительство, хотя и не отказывается принимать добровольные денежные переводы от тех, кто у него вылечился.

Впервые необычные способности к лечению проявились у маленького Вани в четыре года, когда он как бы в подражание матери проводил ладошками у висков любимой воспитательницы Полины Васильевны Некрасовой, пожаловавшейся на головную боль. Боль у той сразу прошла, и с тех пор к нему за помощью стали обращаться и другие. Лечит он людей и сейчас — не только лично, но и по письмам, фотографиям, по телефону.

Несколько раз в год выступает Иван Иванович перед большой аудиторией, проводя одновременно оздоровительный сеанс для всего зала и отдельно на сцене для больных ребятишек. Лечит нервную систему, заикание, энурез, остеохондроз; от пьянства и курения помогает только тем, кто действительно хочет от них избавиться.

Встречаются, по словам Ивана Ивановича, в его практике и необычные случаи. В Перми восемь лет лежала парализованная женщина, надорвавшаяся от подъема тяжестей при работе в магазине. После недельного лечения она могла стоять на ногах, а недавно, в начале 1995 года, написала ему, что стала самостоятельно спускаться на улицу по лестнице с третьего этажа.

По словам Ивана Ивановича, он никогда не держит на общих сеансах своих людей в качестве зрителей, как это делают многие гипнотизеры. И он, сам имеющий диплом об окончании курсов гипноза, откровенно смеется над теми, кто думает получить знания по гипнозу или экстрасенсорике за неделю или месяц. «Вы же понимаете, что это значит...» — с мягкой прямотой разводит он руками, недвусмысленно давая понять, что никакие звания и никакой опыт даже умного и талантливого учителя не перейдут к ученику за такое время.

Наделен Кулебякин и более «мелкими» дарованиями: способностью вычислять номера телефонов, узнавать число, месяц и год рождения, предсказывать судьбу, убирать и восстанавливать изображение на экране телевизора и т. д. и т. п. Но все это мелочи по сравнению с даром управлять погодой и лечить людей. Правда, на все вопросы, как он это делает, Иван Иванович отмалчивается или честно говорит «не знаю». Поэтому гипотезы о том, как он все делает, основывать, к сожалению, не на чем.